Крашанка 2 (2024) смотреть онлайн
В этом году на Пасху семья Забияк решила наконец собраться вместе. Последний раз они все были под одной крышей лет десять назад, а может, и больше. Жизнь разбросала их кто куда: старшая сестра давно живет в другом городе, младшая уехала работать за границу, брат вообще почти не появлялся дома. Но в этом году что-то щелкнуло. Может, слишком долго тянулась тишина в семейном чате. Может, просто захотелось почувствовать, что дом всё ещё существует.
Они приехали почти одновременно. Двор зарос бурьяном, калитка скрипела так, будто её сто лет не открывали. В доме пахло старым деревом, пылью и чем-то сладковатым, как будто где-то рядом лежали прошлогодние пасхальные яблоки. Мать умерла давно, а отец встретил их на пороге в старом свитере и с улыбкой, от которой всем сразу стало не по себе. Он выглядел бодрым. Слишком бодрым.
Оказалось, отец последние месяцы занят важным делом. В сарае, где раньше стояли велосипеды и банки с огурцами, теперь стоит ракета. Настоящая, металлическая, сварена из всего, что нашлось под рукой. Отец называет её «Последний аргумент» и спокойно объясняет, что это единственный способ закончить войну. Один точный удар по Москве — и всё сразу встанет на свои места. Дети сначала решили, что он шутит. Потом поняли, что нет.
Старшая сестра пыталась говорить разумно. Младшая плакала и кричала, что он сошёл с ума. Брат просто молчал и смотрел в пол. А отец только пожимал плечами и говорил: «Вы же сами хотели, чтобы война кончилась. Вот я и придумал, как». И каждый вечер уходил в сарай, гремел железом, паял провода, напевал под нос какую-то старую песню.
Они могли бы уехать. Развернуться, сесть в машины и разъехаться по своим городам, оставив отца с его безумной затеей. Но была ещё одна вещь. Дедушка. Тот самый, который лежал в больнице в соседнем районе и уже почти не вставал. Отец пообещал: если они останутся до Пасхи, он сам поедет забирать деда домой. А если уедут раньше — то всё, деда никто не заберёт, и он так и останется один в палате с белыми стенами.
Поэтому они остались. Готовили куличи по старому бабушкиному рецепту, красились яйца, спорили о том, сколько класть изюма. Иногда смеялись над тем, как нелепо всё это выглядит: трое взрослых людей красят яйца, а в сарае их отец клепает ракету. Иногда молчали целыми вечерами. Но каждый день кто-то из них находил повод зайти в сарай. То под предлогом принести чай, то просто постоять рядом. Пытались говорить, спорить, уговаривать. Иногда отец слушал. Иногда просто кивал и продолжал работать.
Пасха приближалась. В доме стало теплее от постоянного присутствия людей. Запах краски для яиц смешался с запахом металла и машинного масла. Они всё ещё не знали, что делать с ракетой. Но уже знали точно: уезжать по одному они не будут. И деда они заберут сами, даже если придётся тащить отца за рукав всю дорогу до больницы.
А ещё они вдруг заметили, что впервые за много лет говорят друг с другом не через экран телефона, а просто сидя за столом. И это, наверное, было важнее любых обещаний и любых ракет.
Они приехали почти одновременно. Двор зарос бурьяном, калитка скрипела так, будто её сто лет не открывали. В доме пахло старым деревом, пылью и чем-то сладковатым, как будто где-то рядом лежали прошлогодние пасхальные яблоки. Мать умерла давно, а отец встретил их на пороге в старом свитере и с улыбкой, от которой всем сразу стало не по себе. Он выглядел бодрым. Слишком бодрым.
Оказалось, отец последние месяцы занят важным делом. В сарае, где раньше стояли велосипеды и банки с огурцами, теперь стоит ракета. Настоящая, металлическая, сварена из всего, что нашлось под рукой. Отец называет её «Последний аргумент» и спокойно объясняет, что это единственный способ закончить войну. Один точный удар по Москве — и всё сразу встанет на свои места. Дети сначала решили, что он шутит. Потом поняли, что нет.
Старшая сестра пыталась говорить разумно. Младшая плакала и кричала, что он сошёл с ума. Брат просто молчал и смотрел в пол. А отец только пожимал плечами и говорил: «Вы же сами хотели, чтобы война кончилась. Вот я и придумал, как». И каждый вечер уходил в сарай, гремел железом, паял провода, напевал под нос какую-то старую песню.
Они могли бы уехать. Развернуться, сесть в машины и разъехаться по своим городам, оставив отца с его безумной затеей. Но была ещё одна вещь. Дедушка. Тот самый, который лежал в больнице в соседнем районе и уже почти не вставал. Отец пообещал: если они останутся до Пасхи, он сам поедет забирать деда домой. А если уедут раньше — то всё, деда никто не заберёт, и он так и останется один в палате с белыми стенами.
Поэтому они остались. Готовили куличи по старому бабушкиному рецепту, красились яйца, спорили о том, сколько класть изюма. Иногда смеялись над тем, как нелепо всё это выглядит: трое взрослых людей красят яйца, а в сарае их отец клепает ракету. Иногда молчали целыми вечерами. Но каждый день кто-то из них находил повод зайти в сарай. То под предлогом принести чай, то просто постоять рядом. Пытались говорить, спорить, уговаривать. Иногда отец слушал. Иногда просто кивал и продолжал работать.
Пасха приближалась. В доме стало теплее от постоянного присутствия людей. Запах краски для яиц смешался с запахом металла и машинного масла. Они всё ещё не знали, что делать с ракетой. Но уже знали точно: уезжать по одному они не будут. И деда они заберут сами, даже если придётся тащить отца за рукав всю дорогу до больницы.
А ещё они вдруг заметили, что впервые за много лет говорят друг с другом не через экран телефона, а просто сидя за столом. И это, наверное, было важнее любых обещаний и любых ракет.
Читать далее...
Всего отзывов
0